Главная | Михаил соколовский завещание обжоры

Михаил соколовский завещание обжоры


Едва заметно кивнув, Рейнальдо сделал кому-то знак.

Удивительно, но факт! Перед ним Рейнальдо поставил такое же точно блюдо и тоже снял крышку.

На таком же возвышении, на котором был накрыт стол для Фридриха Андрея и Оливии, металлически бахнуло и небольшой джазовый оркестр стал играть что-то классическое, из пятидесятых годов прошлого века. Под эту музыку официанты во главе с Рейнальдо стали исполнять сложный танец с блюдами-салфетками-приборами.

Рейнальдо лично откупорил её в такт джазовому акценту, налил. Де Шай терпеливо ждал, а Оливия жадно схватила какой-то хрустящий хлебец из вазы, нетерпеливо намазала его толстым слоем горчицы и засунула его в рот весь, разом, раздув впалые щёки. Она закатила глаза с видом такого блаженства, как будто не ела до этого момента три дня.

Фридрих Андрей посмотрел на неё ласково, без всякой укоризны, хотя вела она себя нельзя сказать, чтоб уж очень красиво, да ещё под взглядами такого количества людей, которые теперь ловили каждое движение Фридриха Андрея и его дочери.

Удивительно, но факт! Перо сзади качалось так, будто бы в самом деле росло из копчика толстяка.

А никто в зале и не скрывал, что смотрит на де Шая и его дочь. Они для этого и купили билеты, чтобы лицезреть трапезу обжоры. Нет, конечно, он ни в чём не нуждался. Женщины замахали руками, получая удовольствие от собственной стыдливости, мужчины снисходительно на них поглядывали, понимающе подхохатывая. Камеры проводили пару де Шаев к их столу, один из операторов с прикреплённой к поясу сложной конструкцией, держащей камеру, стремительно обошёл вокруг идущих, снимая их движение с разных ракурсов.

Ни Фридрих Андрей, ни Оливия не обратили на него никакого внимания, а тем временем на мониторе внутри аккредитованного фургона получилась красивая динамичная картинка, за которую режиссёр в наушниках показал ассистенту в наушниках большой палец. Рейнальдо вовремя отодвинул стул, подвинул его обратно под хозяином, успел ловко выдернуть перо из арьергарда де Шая, отдал его кому-то в темноту и подал Оливии блюдечко, на которое она положила с неохотой вынутую изо рта карамельку.

Два официанта налили в бокалы воду, и Фридрих Андрей приказал: Едва заметно кивнув, Рейнальдо сделал кому-то знак.

На таком же возвышении, на котором был накрыт стол для Фридриха Андрея и Оливии, металлически бахнуло и небольшой джазовый оркестр стал играть что-то классическое, из пятидесятых годов прошлого века. Под эту музыку официанты во главе с Рейнальдо стали исполнять сложный танец с блюдами-салфетками-приборами. Рейнальдо лично откупорил её в такт джазовому акценту, налил. Де Шай терпеливо ждал, а Оливия жадно схватила какой-то хрустящий хлебец из вазы, нетерпеливо намазала его толстым слоем горчицы и засунула его в рот весь, разом, раздув впалые щёки.

Она закатила глаза с видом такого блаженства, как будто не ела до этого момента три дня. Фридрих Андрей посмотрел на неё ласково, без всякой укоризны, хотя вела она себя нельзя сказать, чтоб уж очень красиво, да ещё под взглядами такого количества людей, которые теперь ловили каждое движение Фридриха Андрея и его дочери. А никто в зале и не скрывал, что смотрит на де Шая и его дочь. Они для этого и купили билеты, чтобы лицезреть трапезу обжоры. Он явно получал удовольствие от приветствия.

С гордостью снизу вверх смотрела на отца Оливия, повиснув на его пухлой руке. Она перекатывала во рту карамельку и палочка торчала из её рта, мешая воспринимать её как взрослую женщину на каблуках, в чалме и с декольте. Фридрих Андрей поднял руку и постепенно установилась тишина. Женщины перестали шуршать платочками, мужчины сели. Ему снова зааплодировали, закричали, как будто он изрёк невероятно мудрую мысль или хотя бы поздравил присутствующих с каким-нибудь праздником.

Де Шай развернулся, пошёл к возвышению, на котором уже был накрыт громадный стол, но по приборам выходило, что есть за ним будут всего две персоны. Как только де Шай повернулся спиной к публике, все увидели его хвост, поняли, почему так странно сидел на нём пиджак, и лёгкий конфузливый смех облетел зал: Женщины замахали руками, получая удовольствие от собственной стыдливости, мужчины снисходительно на них поглядывали, понимающе подхохатывая.

Камеры проводили пару де Шаев к их столу, один из операторов с прикреплённой к поясу сложной конструкцией, держащей камеру, стремительно обошёл вокруг идущих, снимая их движение с разных ракурсов.

Ни Фридрих Андрей, ни Оливия не обратили на него никакого внимания, а тем временем на мониторе внутри аккредитованного фургона получилась красивая динамичная картинка, за которую режиссёр в наушниках показал ассистенту в наушниках большой палец. Рейнальдо вовремя отодвинул стул, подвинул его обратно под хозяином, успел ловко выдернуть перо из арьергарда де Шая, отдал его кому-то в темноту и подал Оливии блюдечко, на которое она положила с неохотой вынутую изо рта карамельку.

Читать онлайн «Завещание обжоры»

Два официанта налили в бокалы воду, и Фридрих Андрей приказал: Едва заметно кивнув, Рейнальдо сделал кому-то знак. На таком же возвышении, на котором был накрыт стол для Фридриха Андрея и Оливии, металлически бахнуло и небольшой джазовый оркестр стал играть что-то классическое, из пятидесятых годов прошлого века.

Удивительно, но факт! Они для этого и купили билеты, чтобы лицезреть трапезу обжоры.

Под эту музыку официанты во главе с Рейнальдо стали исполнять сложный танец с блюдами-салфетками-приборами. Рейнальдо лично откупорил её в такт джазовому акценту, налил.

Де Шай терпеливо ждал, а Оливия жадно схватила какой-то хрустящий хлебец из вазы, нетерпеливо намазала его толстым слоем горчицы и засунула его в рот весь, разом, раздув впалые щёки. Она закатила глаза с видом такого блаженства, как будто не ела до этого момента три дня.

Удивительно, но факт! Правда, её одиночество было весьма условным.

Фридрих Андрей посмотрел на неё ласково, без всякой укоризны, хотя вела она себя нельзя сказать, чтоб уж очень красиво, да ещё под взглядами такого количества людей, которые теперь ловили каждое движение Фридриха Андрея и его дочери. А никто в зале и не скрывал, что смотрит на де Шая и его дочь. Они для этого и купили билеты, чтобы лицезреть трапезу обжоры.

Нет, конечно, он ни в чём не нуждался. И всё из-за Оливии. Дело в том, что молодая госпожа де Шай, по мужу Бедржих, была больна? Правда, теперь журналисты стреляли вспышками издали: Внутри огороженной площадки стремительно подмели, а после того, как в ресторане скрылась, показав билет, последняя пара и метрдотель гулко хлопнул книгой, расстелили от входа красную дорожку. Метрдотель замер в почтительной готовности кланяться, полуголая дама растянула рот ещё шире, и наступила тишина.

Гости уже были внутри ресторана, фотографировать было некого, но журналисты не уходили, ждали. А тот, кого они ждали, всё не появлялся.

Рекомендуем к прочтению! наследование прав вложенных папок

Оставалось смотреть на то, как лёгкий ветерок шевелит перья на голове блестящей дамы. И вот, спустя почти целую минуту ожидания, журналисты вдруг вдохнули и выдохнули, подались вперёд, навалились на цепи, и их фотоаппараты защёлкали.

К ковровой дорожке подъехал белый лимузин. Просто человек, выбравшийся из машины под щелчки и вспышки, был огромен.

Скачать книгу в формате:

С трудом и серьёзной потерей времени достал собственное тело из машины Фридрих Андрей де Шай, а выпрямившись, оказался лёгким и обаятельным. Он изящно и проворно управлялся и со своим великанским ростом, и с исполинским весом, значительная часть коего приходилась на шарообразный живот, низко нависающий над аккуратными брючками, которые сужались к почти женского размера лакированным туфлям.

Фридрих Андрей помахал журналистам, улыбнулся пухленькими губками, и от его улыбки как будто стало светлей всем, кого едва освещали факелы в треногах. Конечно, не только этого. Фридрих Андрей владел целой сетью ресторанов в стране и даже начал открывать филиалы по всей Европе.

Удивительно, но факт! Нет, конечно, он ни в чём не нуждался.

Благосклонно и с удовольствием послушав визги, он протянул руку и помог выйти из лимузина маленькой очень худой молодой женщине, которая была одета в вечернее открытое платье, обнажавшее выпирающие ключицы, большие, папиного размера туфли на аккуратных каблучках, и какую-то сложно наверченную на голове чалму. Что-то Оливия не дала унести, вцепилась, но под нежно-настойчивым взглядом отца сдалась: Одного из официантов Рейнальдо остановил, схватив за предплечье, мигнул, шепнул и отошёл вглубь.

Пока официанты меняли местами блюда на главном столе вечера, Фридрих Андрей отрезал несколько кусочков спелой айвы, полил их соком вишнёвого варенья, в котором не меньше двух часов томилась нарезанная кружочками морковь, и ласково поглядел на дочь, яростно доедавшую вторую половину утки, запечённой с яблоками и сливами. Оливия обглодала утиное горло, разобрав его на позвонки, и откинулась на спинку стула, тяжело дыша.

Михаил Соколовский

Руки она опустила в плошку с водой, в которой плавала долька лимона, четвертинка персика и веточка укропа. Отец подал дочери дольку айвы, Оливия жадно схватила её и вгрызлась… Но Фридрих Андрей уже не смотрел на дочь. Я заплатила за билет! Налив бокал, официант другой рукой в перчатке снял крышку с блюда и оставил девушку одну. Правда, её одиночество было весьма условным. Все взгляды публики были прикованы к ней. Фридрих Андрей приветственно приподнял бокал, глядя на девушку.

То же сделала и Оливия, поспешно вытерев руку о полотенце. Девушка покраснела до вишнёвого цвета, схватилась за своё вино и, конечно, от смущения пролила немного в тарелку с аппетитнейшими кусочками фуа-гра. Вытянув губки с лёгкой шутливой досадой посмотрел де Шай на девушку и кивнул Рейнальдо. Рейнальдо понял, махнул официанту.

Девушка стала бордовой и с благодарностью посмотрела на де Шая.

Обжора повторил свой жест бокалом. Девушка осторожно взялась за ножку своего, приподняла и ответила на жест. Девушка сделала глоток вина, поставила бокал и посмотрела на де Шая. Перед ним Рейнальдо поставил такое же точно блюдо и тоже снял крышку.

Обжора взял очередной ножичек, подцепил крошку фуа-гра, и намазал её на хлебный квадратик, который держал на вилочке. Даже Фридрих Андрей отправил в рот хлеб с паштетом целиком. Однако сейчас он, кажется, не наслаждался вкусом фуа-гра, а настороженно следил за реакцией девушки. Впрочем, этим же сейчас была занята вся публика, замерев и перестав жевать.

Девушка закатила глаза в блаженстве. Фридрих Андрей был доволен.

Удивительно, но факт! Рядом с ним стояла глубоко декольтированная дама с блестящими перьями на голове, все обязанности которой сводились к тому, что она многообещающе улыбалась каждому подошедшему, пока метрдотель, сдвинув брови, проверял билеты и делал пометки в книге, раскрытой на аналое.

Он кланялся не вставая, разыгрывал смущение, а зрители аплодировали, свистели, кричали. И только телережиссёр в вагончике, наблюдая блаженство на лице бедной девушки, с отвращением отшвырнул чизбургер, и тройной кетчуп брызнул ему на брюки. Режиссёр поглядел с тоскою на термос и с ненавистью на ассистента: Жена варила с утра. Бразильские зёрна средней прожарки. Держим в морозилке, как советует Фридрих Андрей де Шай!

Почему-то замолчал и диксиленд, готовясь к следующей композиции. Оливия встревожилась сразу, остальные сначала почувствовали скорее недоумение: А бокал, выскользнув из руки обжоры, упал и разбился.

И если де Шай не падает, то только потому, что стул задвинутый Рейнальдо, прижал необъятное пузо обжоры к краю стола.



Читайте также:

  • Ипотека без первоначального взноса ульяновск запад